Режиссер «Матильды» — о том, стоит ли скандал считать рекламной кампанией, как подбирали актрису на роль Кшесинской и о том, какое предложение он делал Поклонской.

В Москве прошел закрытый показ Алексея Учителя «Матильда» — фильма о том, что человек, ответственный за судьбы миллионов, не имеет права на маленькое очень личное счастье и на право своей судьбой распорядиться по своему усмотрению. После сеанса режиссёр ответил на вопросы журналистов.

О том, ожидал ли режиссер, что попытка показать Николая II обычным человеком со слабостями и страстями вызовет такую реакцию:

Конечно, не ожидал! Поймите, работа над фильмом длилась больше четырех лет. Один только съемочный процесс занял больше года. Все это широко освещалось прессой. И у меня, и у актеров брали массу интервью — вся информация была открыта, все прекрасно знали, о чем именно мы снимаем фильм. Но почему-то когда картина была снята и частично смонтирована, началась эта совершенно непонятная акция, которая длится до сих пор. Вопросов у меня очень много, но факт один: ленту посмотрело уже и много чиновников, и министров, и депутатов Госдумы. Я понимаю что критиковать фильм можно и нужно — это правильно. Но все посмотревшие, кроме двух человек, сказали: мы не понимаем, о чем идет речь в этой дискуссии про оскорбление чувств.Почти все из тех, кто фильм критикует, его не видели. Я предлагал Поклонской посмотреть эту картину, но получил отказ.

Не испытывает ли он благодарность Поклонской за ту рекламу, которую получила «Матильда» после всех этих скандалов?

— Я никому не пожелаю такой рекламы. Пока шла словесная перепалка, да, это привлекало внимание к фильму. Но когда начались активные действия организации под названием «Христианское государство», когда кинотеатры получали письма с угрозами поджогов, когда начали гореть машины, когда машина врезалась в кинотеатр, когда кидали бутылки с непонятным содержимым, это совсем иная ситуация.

Мы прошли уже, по-моему, четвертый круг проверок со стороны различных организаций. Я не против проверок — ради Бога. Просто я не понимаю, зачем несколько раз проверять одно и то же. Расценивать это как рекламную кампанию я, извините, не могу!

Но я надеюсь, что 23 октября у нас пройдет первая премьера в Санкт-Петербурге в Мариинском театре, 24-го — в Москве, а 26 октября лента выйдет на экраны.

Приедут ли иностранные актёры на премьеру в Москву?

— На сегодняшний день три немецких актера, в том числе и Ларс Айдингер, играющий будущего российского императора, и Михалина Ольшанская, сыгравшая Матильду, боятся приезжать в Россию. Я встречался с ними в Гамбурге на показе «Матильды» в рамках фестиваля, мы обсуждали сложившуюся ситуацию, и они с болью говорили о том, как полюбили эту картину. Ларс даже письмо написал, которое опубликовано в немецкой прессе. Он пишет: «Мы делали этот фильм в осознанном и полном уважении к Николаю II. Я вложил весь свой талант, эмоции, энергии в этот проект, в этот сложный характер. Я оставил свою семью почти на два года, чтобы сделать свой фильм. Это абсурдно, но я думаю, что люблю своего героя также сильно, как его любили те люди, которые выступают против „Матильды“. Хотелось бы, чтобы эти люди посмотрели наш фильм. Может быть, тогда они поймут и передумают».

Отвечает ли он за то, что все события в фильме имеют точное историческое соответствие?

— Понимаете, я снимал этот фильм не о точных исторических персонажах. Не о Матильде Кшесинской как таковой. И даже не о любви. Мне прежде всего была интересна фигура наследника престола. Кстати, очень многие из тех, кто нас критикует, ошибаются, утверждая, что это фильм про любовь императора и балерины. Но это же неправда! Этот человек не был тогда императором — он был всего лишь наследником! А это совершенно разная ситуация.

Мне очень интересна личность Николая II. Когда-то очень давно я собирался снимать фильм под названием «Дно» — про те три дня отречения Николая II, которое происходило на станции Дно Псковской области. Так что этот человек не только Поклонскую интересует. И мне была интересна не статуя, не икона, не царский титул. Мне было интересно, как этот человек ведет себя, что чувствует, какие эмоции переживает. Потому что в тот момент этот человек — именно человек! — выбирал свою судьбу. Выбирал то, в какой стране мы с вами будем жить. Ему предстояло сделать страшный выбор — между свободой, любовью (а я верю, что это была искренняя обоюдная любовь) и долгом и верности семье. Выбор был действительно страшный, потому что существовало огромное количество знаков, показывавших, правильный ли выбор он сделал: это и падение в обморок на коронации, и трагедия Ходынки, и т.д.

А точные исторические соответствия… Да, нас можно упрекать в каких-то исторических неточностях — я этого не отрицаю. У нас в фильме Николай II приезжает на Ходынское поле в ночь после трагедии, хотя на самом деле он приехал туда в другое день. Но ведь факт приезда был? Был! А право на авторскую трактовку того, как именно он себя там вел и в какой момент туда прибыл, я имею.

Как выбирал актрису на роль Матильды?

— Это была почти сказочная история. Ситуация с выбором актрисы на главную роль была критической. Нас поджимало время и мы вынуждены были начать съемки с эпизодов, в которых нет Кшенсинской — потому как актриса на эту роль так и не была утверждена. У меня была намечена одна кандидатка, которую, как мне казалось, я могу снять в этой роли. Но что-то меня останавливало.

И вдруг мне звонит директор Варшавского фестиваля (мой большой друг) со словами: есть одна молодая актриса, недавно закончила Варшавскую театральную школу. Если хочешь, посмотри ее. И прислал её фото. Дальше все происходило как в сказке: Михалина Ольшанска приезжает в Россию — действительно очень молодая актриса. Ларс Айдингер, который к этому времени попробовался уже с пятьюдесятью актрисами (и я, кстати, после каждой пробы спрашивал его мнение, потому что этот дуэт был очень важен — какими бы хорошими ни были актёры, игравшие наследника и Матильду, между ними должна была проскочить некая искра — только в этом случае история этой роковой любви обретала достоверность), готовится к съемкам в декорациях Успенского собора Кремля. Мы решили провести пробу: Ларс полностью загримирован, в костюме, а Михалина — в повседневной одежде. Но как только они вошли в кадр, я испытал то волшебное чувство, которое возникает, когда ты уже через 30 секунд понимаешь: это то, что нужно. И после первой же пробы мы пошли в вагончик и я предложил Михалине подписать контракт.

Нервов она мне потом попортила очень много — Михалина оказалась девушкой с очень непростым характером. В Польше она, несмотря на свою молодость, уже была к тому времени популярна: в 14 лет она издала книгу своих дневников, которая тут же стала бестселлером; успешен был и диск русских песен в её исполнении (хотя по-русски она почти не говорит). 

В общем, Ольшанска ещё и как личность оказалась очень интересна. Что для меня было очень важно. Потому что Кшесинская — это ведь не только балерина, техника танца, фуэте и т.д. Она была необыкновенной женщиной. Не только наследник — очень многие мужчины сходили с ума от неё. У нас частично есть этот эпизод: в летний офицерский лагерь привозили балерин выступить и развлечь господ офицеров. Когда на сцену выходила Кшесинская, все 400 офицеров вскакивали со своих мест. Это был фанатизм, который не знаю с чем граничит. При этом одно из замечаний экспертов, которых наняла госпожа Поклонская (фильма они не видели — только почитали сценарий), звучало так: режиссёр не имел права брать на роль Матильды красивую актрису, потому что Кшесинская была уродлива, как крыса. Но я считаю, что Кшесинская не была уродиной уж точно и право выбора актрисы точно не эксперты мне должны давать.

Так что Михалина и по актерским, и по человеческим характеристикам со своей героиней совпала полностью

Источник

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here