К 2025 г. доля гражданской продукции в военной промышленности РФ должна вырасти до 30%, к 2030 г. – до 50%, напомнил Владимир Путин на совещании по проб­лемам ОПК в ноябре.

Как решить эту задачу, не повторив ошибок конверсии, которая не удалась в перестройку?

«Конверсия» – слово, вошедшее в анекдоты. Перевод военных заводов на гражданские рельсы на рубеже ­1980–1990-х гг. происходил настолько бестолково, что вспоминать о нём без смеха было невозможно. Но сегодня о конверсии снова говорят очень серьёзно. Что случится, когда все новейшие самолёты и корабли, оборонительные и наступательные системы будут построены? Государственный оборонный заказ, достигший в 2018 г. 1,5 трлн руб., дальше пойдёт на спад. Кто даст новую работу сотням заводов и нескольким миллионам людей в оборонно-промышленном комплексе? Только заказчики из гражданских отраслей экономики.

Сегодня, по данным Минпромторга РФ, доля мирной продукции в ОПК – 18%. Но потенциал неизмеримо выше. Ведь в оборонке используются новейшие научные достижения. На их основе можно и нужно выпускать товары и системы, многие из которых Россия до сих пор импортирует и которые можно самим поставлять на экспорт. Самые перспективные отрасли – производство нефтегазового, энергетического и медицинского оборудования, транспорта и станков, радиоэлектроники и гражданского стрелкового оружия. Никто больше не собирается заставлять военные заводы делать санки и сковородки.

Но оборонщикам ещё предстоит научиться конкурировать на гражданских рынках. Как у них это получается? «АиФ» задал этот вопрос исполнительному директору госкорпорации «Ростех» Олегу Евтушенко. Д­есять лет назад под крышей этого крупнейшего промышленного объединения России были собраны в основном военные заводы. Продажи гражданской продукции у «Ростеха» тогда были м­инимальными. Сегодня они дают уже треть выручки.

Катера от… «Калашникова»

Алексей Макурин, «АиФ»: – Олег Николаевич, как вы решаете, что завод созрел для конверсии и его продукция будет пользоваться спросом?

Олег Евтушенко: – Смотрим на специфику производства и ищем рыночные ниши, где можно предложить уже зарекомендовавшие себя военные технологии. Так произошло с военным транспортёром, который выпускает Омский завод транспортного машиностроения. На его базе была создана машина-амфибия, предназначенная для выполнения поисково-спасательных работ в зонах стихийных бедствий. Или, скажем, Москва решила заказать электробусы для своих улиц. И один из наших заводов предложил для их остекления уникальный материал, который в 2 раза прочнее и в 2 раза легче зарубежных аналогов. В его основе разработки, которые изначально применялись в военной авиации.

Электробус с конверсионным остеклением.

Электробус с конверсионным остеклением. Фото: / Никеричев Андрей

– А концерн «Калашников» н­ачал вдруг выпускать не только стрелковое оружие, но и катера, мотоциклы, беспилотные аппараты…

– Не вдруг. «Калашников» – это давно не только автоматы. На этом предприятии, акционером которого является «­Ростех», работают конструкторы, обладающие огромным опытом создания самой разной техники. Поэтому несколько лет назад мы начали целенаправленно диверсифицировать их разработки. И минувшим летом между Я­лтой и Севастополем стали курсировать новые суда на подводных крыльях – «Кометы», которые производит именно «­Калашников». А его беспилотники следят за пожарной обстановкой в тайге, куда падают отработанные ступени ракет, запущенных с космодрома «Восточный».

Три слагаемых успеха

– Что делает успешным конверсионный продукт?

– Первое – это новые технологии, обеспечивающие конкурентные преимущества и лидерство. Второе – ориентация на стабильный спрос. Это могут быть заказчики из ТЭКа, компании, которым необходимы услуги промышленного инжиниринга и радиоэлектроника. И это, безусловно, у­частие в проектах национального масштаба, которые развивает г­осударство.

Удачный пример – наш холдинг «Швабе», объединяющий ведущие предприятия оптико-электронной отрасли России. Он разрабатывает целый комплекс систем для проекта Минстроя «Умный город», нацеленного на внедрение в городское хозяйство цифровых технологий. «Умное освещение» повышает безопасность на дорогах и снижает энергозатраты, «умные светофоры» разгружают дороги… Сегодня пилотные элементы этого проекта внедряются в Москве, Санкт-Петербурге, Екатеринбурге, Нижнем Тагиле, Ярославле, Удан-Удэ. К тому же мировой рынок технологий для «умных городов» каждые 5 лет увеличивается вдвое. И есть возможность по­ставлять российские системы в другие страны.

– Но гражданский рынок предъявляет всё же другие требования, чем Минобороны. Как их учесть на оборонных предприятиях, для которых главное – выполнение государ­ственной задачи?

– Да, промышленный брендинг, дизайн, ежедневная связь с потребителями – новое для большинства военных заводов. И нужно быстро научиться играть по правилам «мирных рынков». Решить эти проблемы могут специалисты, которые разбираются не только в технологиях, но и в «бережливом производстве», маркетинге, продажах. «Ростех» выращивает их в своей корпоративной академии. Обучение в ней проходят как рядовые сотрудники, так и топ-менеджмент.

Трамплин для хай-тека

– Нет ли опасности, что пере­ориентация на гражданских заказчиков разрушит систему работы, которая заточена именно под оборонный заказ? Например, в нужный момент не удастся быстро перезагрузить мощно­сти с гражданской продукции на в­оенную?

— Таких рисков нет. Никто не планирует избавляться от мощностей, подходящих и необходимых исключительно для производства вооружений. Никто не хочет, как в 1990-е гг., ослабить оборонную промышленность. Тогда многие стали жертвой иллюзии, что врагов у России больше нет и военная продукция не нужна. Государство фактически отпустило промышленность в свободное плавание, заводы выживали кто во что горазд. Единого понимания и стратегической задачи восполнить пробелы в определённых технологических нишах не было. Теперь же мы намерены развивать гражданку только на тех предприятиях, где это целесообразно и экономически выгодно. Мы рассчитываем свои шаги не на 5 лет, а на 20 лет и больше. 

– Что выиграет экономика всей страны благодаря конверсии в ОПК?

– Именно оборонка дала толчок развитию хай-тека во многих странах мира. Среди успешных примеров Израиль, США, Китай. Множество военных технологий – а главное, идей – было успешно реализовано в «мирных» бизнес-проектах. Причём запускались они не только на базе военных предприятий, но и за их пределами. Так будет и в России.

Источник

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here