Альтернативная энергетика, новые методы добычи редких элементов, использование морских ресурсов и новая океаническая стратегия страны – об этом и многом другом шла речь на встрече Президента Российской академии наук Александра Сергеева с журналистами

Сахалин, по мнению академика Сергеева, – удивительное место. Естественный океанический форпост России в наиболее перспективном регионе – Тихоокеанском. Его роль в экономике и геополитике серьёзнейшая. Потому и учёным не менее важно понять, насколько Сахалин в научном, научно-техническом и образовательном плане соответствует этой серьёзной роли. Потянет ли он такую ношу с теми ресурсами, что есть сейчас? И что для него можно сделать?

Тянем или не тянем?

Говоря об экономике, надо помнить, что бюджет Сахалина формируется за счёт добычи угля, нефти и газа. А значит, он впечатляюще большой. В пересчёте на душу населения приближается к московскому – раз в 10 больше, чем в среднем по стране. Однако надо принять во внимание и ещё один важный момент. Сахалинская экономика сейчас, по сути, сырь­евая. Что, как известно, чревато недополученной прибылью.

Нельзя не учитывать и момент геополитический. В состав Сахалинской области входят Курильские острова. Время от времени вспыхивают дискуссии на международном уровне относительно судьбы Южных Курил, а в последний год они вошли в фазу обострения из-за позиции Японии. Так что вопрос о скорейшем освоении этих территорий, в том числе освоении научно-техническом, по-прежнему в повестке дня.

К счастью, руководство региона имеет сильнейшее желание способствовать научно-техническому развитию – у меня на руках целый список направлений, по которым руководство региона и РАН намерены сотрудничать. Разумеется, первым пунктом идёт разведка и освоение минеральных ресурсов Тихого океана – это стратегическое направление. Оно невозможно без современных средств диагностики и мониторинга. И тут подключаются академические институты: это и подводные роботы, и новые средства поиска. Это, в конце концов, разработка новых средств добычи. Нефть и газ – с ними всё понятно: это бурение. А редкие элементы, которые добываются с морского дна? Такая задача оказывается на стыке фундаментальной и прикладной наук, это как раз то, чем должны заниматься институты и бюро.

Сахалин – удивительно богатое природными ресурсами место. На фото: рыболовецкое судно во время промысла горбуши. В 2019 г. сахалинские рыбаки планируют добыть 80 тыс. т лососёвых рыб.

Сахалин – удивительно богатое природными ресурсами место. На фото: рыболовецкое судно во время промысла горбуши. В 2019 г. сахалинские рыбаки планируют добыть 80 тыс. т лососёвых рыб. Фото: / Сергей Красноухов

Цунами? Стоп!

Но стоит потянуть за одну ниточку – в данном случае вопрос морской добычи ископаемых, – и прикладная вроде бы проблемка, если её рассмотреть как следует, внезапно вырастает до глобальных масштабов.

Не секрет, что Сахалин – зона риска. Землетрясения, цунами, извержения вулканов – всё это идёт неприятным довеском к исключительно богатым природным ресурсам. 80% всех землетрясений и цунами рождаются как раз здесь – в той области, которая называется Тихоокеанское огненное кольцо. Потому вопрос предупреждения природных катастроф совсем непраздный. А значит, необходимо создавать проект по прогнозированию и моделированию этих явлений, потому что лучше предсказать, чем потом считать ущерб и жертвы. А проект должен базироваться на хорошей, прочной теории, современной, обладающей высокой предсказательной силой.

Скажем, есть совсем новые сведения о происхождении цунами. Выяснилось, что до 15% цунами рождается не от землетрясений, а от подводных сходов лавин. Опасность таких цунами в том, что точки их старта находятся не где-то там, далеко, откуда волна может идти до берега в течение часа, а то и нескольких. Нет, это, как правило, происходит рядом, и счёт идёт на минуты. Нынешние средства предупреждения в таких ситуациях не работают. Значит, необходимо изучение механизма зарождения этих цунами и создание средств раннего оповещения.

Конечно, РАН поддерживает такой проект. Это одно из приоритетных направлений фундаментальной науки, имеющих конкретное практическое применение.

Деньги и ветер

Но это всё касается традиционных сфер – добыча полезных ископаемых, углеводородов. А ведь на Сахалине и Курилах ведутся работы в области альтернативной энергетики. Хорошим тоном считается её поругивать – дескать, баловство, КПД там минимальный. Но в случае Сахалина всё серьёзно. Ветры там дуют регулярно и сильно, то есть ветряные станции работают стабильно. Но как эту энергию использовать? Как аккумулировать? Конечно, можно её посылать в единую сеть. Но есть ещё один способ, который как раз на Сахалине можно и нужно применять.

Япония сейчас не просто интересуется применением водорода как топлива – там есть вполне реализуемые проекты по переводу в ближайшее десятилетие значительной части автотранспорта на водород. Соответственно встаёт вопрос о получении и транспортировке водорода. Проще всего производить его при помощи электролиза воды. И вот тут ветряки, вернее, их энергия, как нельзя более кстати. Можно пустить энергию ветра на производство водорода – перспективного и востребованного топлива.

Обсуждение возможностей такого использования альтернативной энергии дошло до проекта водородного трубопровода на Хоккайдо. Здесь, конечно, многое зависит от нормальных отношений с Японией, то есть проблема чисто политическая.

В мире существует ещё одна интересная тенденция. Уже появились серийные тепловозы на водородных элементах. В Германии и Великобритании локомотивостроение ориентируется на водородные двигатели. А наши водородные локомотивы можно было бы тестировать на Сахалине.

  • © / Tatters

  • ©

  • ©

  • ©

  • ©

  • ©

  • ©

  • ©

  • ©

  • ©

Реальность без утопий

Кому-то это может показаться утопией. Причём утопией бессмысленной: зачем, дескать, нам развивать водородные двигатели? Ведь у нас нефти и газа хоть залейся! Но здесь есть один нюанс. Если не участвовать в этом процессе, если не развивать свои технологии, то в какой-то момент мы рискуем оказаться на обочине прогресса. Внезапно выяснится крайне неприятная вещь – то, что сделали другие, будет надёжнее и дешевле, а мы отстанем навсегда.

Мне могут попенять: зачем заниматься проектами, которые направлены в очень далёкое будущее, когда неразрешённых проблем и в настоящем хватает? Согласен, проблем хватает. К примеру: вы знаете, что там серьёзно просела такая сфера, как рыболовство? Мы приехали – как раз был День рыбака – на одно предприятие. Самое начало путины. А директор жалуется: раньше у него была целая флотилия, а сейчас несколько судёнышек. И оно ещё считается более-менее успешным хозяйством. Переработки нет. Заморозка – и на материк. Ну, ещё икру потрошат. А ведь есть научные проекты по изучению и использованию морской биоты – совокупности организмов и растений моря. Это очень перспективное направление.

Gервая в России морская нефтедобывающая платформа «Моликпак». С начала разработки месторождения в 1999 г. платформа добыла более 38 млн т нефти.

Gервая в России морская нефтедобывающая платформа «Моликпак». С начала разработки месторождения в 1999 г. платформа добыла более 38 млн т нефти. Фото:

Все эти проекты смотрятся, быть может, узковато. Но, если взглянуть на них под иным углом, многое встанет на свои места. Например, проблема рабочих мест. Сейчас миграционные процессы складываются не в пользу Сахалина – молодые специалисты уезжают на материк. Однако есть возможность не только их удержать, но и привлечь людей со стороны. Если в плане использования альтернативной энергии и водородных двигателей Сахалин МОЖЕТ стать полигоном, то в плане работы над предупреждением природных катастроф он УЖЕ является идеальным полигоном. Теоретической частью можно заниматься хоть в Москве, хоть в Нью-Йорке. Но обкатка, практика – всё это нуждается в полигоне. Только там всё это можно моделировать, проводить натурные исследования. Так что мимо Сахалина и Курил проехать не получится.

Источник

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here